Предварительное слушание по делу в Верховном суде Уфы должно продолжиться 10 ноября. Следствие и прокурор сделали все, чтобы процесс проходил в закрытом режиме, несмотря на то, что статья о разглашении гостайны была отменена самими же следователями за отсутствием достаточной доказательной базы.

«Фээсбэшники создали в деле секретные документы: это их отдельная экспертиза, переписка между собой, — говорит адвокат Юрий Гервис. — И на основании того, что в деле есть документы с грифом «секретно», ими было засекречено как само дело, так и обвинительное заключение. Убежден, что это сделано преднамеренно: чтобы защита — и общественность, и независимые эксперты — не смогла апеллировать к документам, оглашать их, давать комментарии. Это незаконно. Так как статьи, по которым обвиняется Кайбышев, не предусматривают засекречивания».

Напомним, что ведущему российскому и международному специалисту в области физики металлов пытаются инкриминировать незаконную передачу «двойных технологий» Южной Корее (то есть разработки, возможные для применения как в общественной, так и в военной сфере), а также присвоение, растрату, злоупотребление должностными полномочиями и использование подложных документов. Иными словами, следствием предлагается версия, согласно которой бывший директор Института проблем сверхпластичности металлов (ИПСМ) Оскар Кайбышев, много лет работающий с иностранными партнерами из Италии, Германии, США, взял и передал корейцам технологии «двойного назначения», а получив за это денежные средства, похитил их, после чего присвоил или растратил (кстати, обвинение, по словам адвоката, не уточняет, что он сделал с деньгами).

«Новая газета» подробно рассказывала о деле Кайбышева в апреле этого года (№ 30). Тогда мы выяснили, что формальным поводом для претензий спецслужб к ученому стало сотрудничество его института с южнокорейской компанией АSА Ко Ltd. — известным мировым производителем колесных дисков для автомашин. К слову, их продукция продается в большинстве автосалонов мира и к военному покорению космоса и ядерным испытаниям, как оказалось, отношения не имеет. В Москве колесные диски ASA можно купить на авторынке в Кунцеве или в Торговом центре на Каширском шоссе, а обладатели автомобилей Nissan и Renault покупают машины, уже укомплектованные такими дисками.

Сотрудничество с Южной Кореей (кстати, подкрепленное официальным сертификатом о неиспользовании иностранными партнерами разработок ИПСМ в военной сфере) заключалось в исследовании возможностей сверхпрочных титановых изделий применительно к тем самым колесным дискам. Все много раз публиковалось в открытой печати. Да и «металлические шарики» в данном случае — всего лишь модельные, пробные образцы, которые еще предстояло протестировать на предмет работы в практических условиях. Оскар Кайбышев и его ИПСМ просто усовершенствовали технологию производства металлических конструкций. Это позволило его разработкам стать инновационными в области высоких технологий и повысить на порядки ресурсы прочности и сроки службы изделий.

Ведущий академик РАН Юрий Рыжов знаком с деятельностью Кайбышева. Он рассказывает, что был поражен технологическим достижением института: «Немеханическая обработка металлов, изготовление сложнейших деталей высокой точности без того, чтобы снимать тонны стружки. Прекрасные современные лаборатории, евроремонт. А когда стала развиваться история с уголовным преследованием профессора, я сразу понял, что это еще один шаг к ухудшению климата в стране».

Основанием для возбуждения дела в марте 2003 года послужило экспертное заключение сомнительного качества, которое составил бывший коллега Кайбышева, его подчиненный, ранее пытавшийся судиться по патентам с институтом Риф Баймурзин.

В ходе нашего расследования мы доказали, что этот человек не владеет английским и его специализации недостаточно, чтобы без переводчика за четверть часа осилить 500 страниц технической документации, изъятой у партнеров-корейцев прямо в аэропорту.

Но местному УФСБ этого было достаточно, чтобы обвинить директора и создателя ИПСМ в незаконной передаче иностранным партнерам «двойных технологий». То, что специальная комиссия по экспортному контролю Российской академии наук во главе с академиком Геннадием Месяцем и специалисты Министерства экономразвития и торговли не нашли в научной деятельности Кайбышева нарушений, то есть незаконной передачи «двойных технологий», следствие не заинтересовало. То, что таможенные декларации были в порядке и ставшие предметом скандала титановые изделия (шаробаллоны) с ведома УФСБ открыто и беспрепятственно вывозились ранее за рубеж, почему-то тоже оказалось для дела неважным.

Куратор, который постоянно работал с профессором и не находил нарушений со стороны ученого, был переведен на другую работу. Нынешний куратор института от УФСБ полковник А. Р. (он побоялся назваться полностью) сообщил нам: «Пусть Кайбышев продает хоть ракеты с атомными бомбами, но нельзя нарушать определенные правила и нормы, нельзя не все докладывать в органы».

Рустам Кайбышев, сын и коллега обвиняемого профессора, свидетельствует, что «институт никогда не вел секретных разработок»: «В России экспорт «двойных технологий» определяется Законом об экспортном контроле. Все регулируется в соответствии с контрольными списками, и если технология не подпадает под них, то разрешений на экспорт не требуется. Так и было по всем поставкам в Корею из Уфы. А при определенном рассмотрении любая технология имеет двойное назначение — и хлеб при желании, наверное, можно есть просто, а можно им солдат кормить, которых потом использовать в военных целях. Но на самом деле все предельно просто: поскольку у ФСБ не получалось добиться от института регулярных выплат, они пошли другим путем — организовали дело. Их цель — сменить директора на более лояльного и сговорчивого».

Не желая принять во внимание доводы именитых и компетентных специалистов, следователи ФСБ пытались найти слабые места у некоторых членов экспертной комиссии из Москвы. Однако, как нам рассказали сами ученые, это не получилось даже после угроз и вызова на допросы. Тогда следствием были найдены другие эксперты, которые заметно уступают в ученых степенях академикам, но зато их выводы совпали с доводами ФСБ.

Первую экспертизу, на которую теперь и опирается обвинение, составило московское госпредприятие ММПП-НПО «Салют», относящееся в прошлом к военно-промышленному комплексу. Сейчас оно производит авиационную и космическую технику. Его директора Юрия Елисеева коллеги характеризуют как последовательного государственника, а три года назад он объявил своей стратегической задачей 70-процентное освоение рынков гражданского производства при полном сохранении военного. Сам же Оскар Кайбышев 5 лет назад недолго сотрудничал с «Салютом», который проявлял интерес к уникальным патентам и разработкам института. В недавнем интервью влиятельной американской газете Washington Post он оценил эти деловые отношения, связанные с патентами, как напряженные. Что интересно, 7 июня 2005 года на имя Кайбышева пришел факс с приглашением от ММПП «Салют» принять участие в международном семинаре по технологиям, аналогичным тем, что легли в основу уголовного дела.

Вторую экспертизу, на которую рассчитывает обвинение, сделали совсем недавно в питерском ЗАО «Центр проектов развития промышленности». Директором этой организации является Сергей Киракозов, преподаватель Института международного бизнеса и права (входящего в Северо-Западную академию государственной службы). Согласно официальной информации на сайте этого института, он не имеет высших ученых степеней и званий, но юридически его центр недавно получил право от Комиссии по экспортному контролю РФ проводить экспертизы наравне с Российской академией наук. Питерская пресса неоднократно упоминала Киракозова в контексте деятельности нынешнего полпреда по Северо-Западному округу Ильи Клебанова.

Какую из множества экспертиз предпочтет суд и будет ли на процессе по делу Кайбышева соблюден принцип справедливости и равенства сторон — это то, что сейчас в первую очередь беспокоит юристов, ученых и правозащитников, наблюдающих удаленно за ходом закрытого процесса.

К слову, о неравенстве сторон: жизнь профессора и отдельных сотрудников УФСБ по-разному складывалась в последнее время.

Оскар Кайбышев почти месяц пролежал в больнице с диагнозом «отек легких». Адвокат Юрий Гервис и супруга ученого Галина Александровна рассказывают, что по странному стечению обстоятельств в Управлении ФСБ Кайбышева посадили читать обвинительное заключение в комнату, где хранилось 400 килограммов наркотиков. Родственники да и сам профессор склонны считать, что это неслучайно. Они вспоминают, что незадолго до госпитализации люди из руководства УФСБ предлагали признать вину, за что обещали меньший срок. Сам Оскар Кайбышев признался нам, что не раз в беседах с ним капитаны и полковники этого ведомства ему угрожали расправой, если будет отстаивать свои права.

Кроме этого, 67-летний ученый с января не может получить пенсию. Его пенсионные счета арестованы. Адвокат Юрий Гервис недоумевает: «Пока Уголовный кодекс у нас не предусматривает такого наказания, как конфискация имущества. Стараниями местного ФСБ Кайбышева с января 2005 года отстранили и от работы».

Коллеги профессора Кайбышева нам рассказали, что после увольнения их директора и возбуждения дела ситуация по международному сотрудничеству в когда-то успешном институте стала буквально патовой. Все чаще говорят о том, что отстранение бывшего директора от работы через уголовное дело и суд нужно влиятельным людям из Москвы, которые ждут процедуры банкротства, чтобы завладеть имуществом в центре Уфы, прекрасными лабораториями, технологической базой и правом распоряжаться патентами.

Обсуждают и перемены в жизни полковника местного УФСБ Рогова, который, по их сведениям, приобрел квартиру в Москве.

Учитывая исход судебных процессов над российскими учеными Валентином Даниловым, Игорем Сутягиным, ныне заключенными российских колоний, юристы и коллеги ученого не без оснований обеспокоены тем, что будет происходить в ближайшее время в Верховном суде Республики Башкортостан. Ведь если суд признает Оскара Кайбышева виновным, то по совокупности обвинений ему может грозить до 10 лет лишения свободы.