В последнее время у олигархов появилась новая фенька: покупка спортивных клубов (зачастую футбольных), иначе говоря, живых игрушек. Почему игрушек? Потому что особой прибыли футбольные клубы (за исключением «Реала» и «Баварии») не приносят.

На «Стэмфорд бридж» болельщики в шапках-ушанках поют «Калинку» и мечтают пожать руку «красному Рому», который и на голы своего «Челси» реагирует с заметным опозданием. В России же губернатора Чукотки этим «Челси» попрекают, считая, что «лишние» деньги нужно использовать на благо родины…

Американца Малькольма Глэйзера — владельца «Манчестер Юнайтед» — фанаты МЮ пытались не один раз хорошенько отлупить. Потому как для Глэйзера знаменитый клуб — это гигантский бизнес-проект и ничего больше. Причем «тренируются» на команде его сыновья, а папа лишь корректирует их действия.

К главе Fedcominvest и владельцу «Динамо» Алексею Федорычеву отношение запутанное даже среди поклонников бело-голубых. Добрая половина утверждает, что «дядя Федор» спас клуб от развала и первого дивизиона. Противники уверяют, что именно он своими деньгами и непонятными приобретениями великий клуб и угробил.

Всех вышеперечисленных богатеев с разными размерами кошельков объединяет одно: они лишь вкладывают деньги. На этом их миссия заканчивается. Дальше они спокойно могут сидеть в ложе и смотреть на поле, где бегают их миллионы…

Но есть, как говорится, третий тип. И состоит он (возможно, пока) из одного человека. Уроженца Одессы и гражданина США Дмитрия Питермана. За пару лет он стал самой скандальной персоной в испанском футболе. Сначала он купил 25% акций «Расинга» из Сантандера и, выгнав тренера, стал сам руководить игроками. Когда же из-за отсутствия тренерской лицензии ему запретили «рулить» клубом со скамейки «Расинга», он аккредитовался фотографом и, рассекая вдоль кромки поля в шелковой рубахе и с огромной золотой цепью на шее, что-то подсказывал своим футболистам. Питерман также превращался в массажиста и специалиста по спортинвентарю, дабы не оставлять команду без своей поддержки. И даже обещал летать над полем на вертолете и командовать игроками при помощи мегафона…

Затем он завладел контрольным пакетом акций «Алавеса» и продолжил свое шоу. Снялся в чем мать родила для мужского журнала, заявил, что «Алавес» выиграет Примеру (чемпионат Испании), стал брать с журналистов деньги за интервью с игроками и публично критиковать мэра Витории.

Может показаться, что Дмитрий Питерман — шут гороховый или просто-напросто безумец, которому нечем заняться. Это впечатление обманчиво. Все, за что он брался в футболе, у него получалось. Результаты Питермана заставляют задуматься: он выигрывал со своими командами («Паламос») первенства в третьей и второй лигах, спас от вылета «Расинг», вывел в высший дивизион «Алавес». И останавливаться на достигнутом человек с дипломом Беркли, который 28 лет не был в Одессе и лишь однажды посещал Москву, не собирается.

О своих взглядах на футбол и не только Дмитрий Питерман, 41-летний бизнесмен, финансировавший строительство Музея Сальвадора Дали в Паламосе, рассказал в интервью «Новой», за которое денег, кстати, не взял.

Андрей УСПЕНСКИЙ

— Зачем вообще вы решили вкладывать деньги именно в футбол?

— Я сам был спортсменом. Профессионально занимался легкой атлетикой. Одно время играл в футбол. Мне это нравится.

— И все-таки это прибыльный бизнес?

— Смотря для кого. Для меня как для президента клуба — наверное, да. Хотя вообще в Испании 90 процентов бизнеса, принадлежащего администрации региона, особой прибыли не приносят. К футболу это тоже относится: клубы теряют деньги. Но при этом могут спокойно существовать на заработанное. Их президенты летают на своих самолетах и имеют большие зарплаты.

— А в России?

— В России, я думаю, футбол должен существовать на средства частных лиц. Испанский, английский, итальянский, немецкий футбол имеет серьезные доходы: от 20 миллионов до 200 миллионов евро в год в зависимости от квалификации клуба. Успехи клуба, естественно, приносят деньги, поражение же всегда отнимает часть стоимости твоего бизнеса. Футбол очень нестабилен, в любой момент можно потерять приличную сумму. Это рискованный бизнес, но в отличие от России построенный на легальных доходах. Футбол — это серьезное дело, на которое приходится тратить немалые средства. А в России это просто хобби. Но испанский футбол, повторяю, имеет намного больше легальных доходов (то есть от самого футбола). У нас одна из лучших лиг в мире. «Реал», «Барселона», «Валенсия», «Депортиво»…

— А что ваш клуб может противопоставить этим грандам?

— Ну с «Барсой» мы сыграли дома вничью. «Реалу», правда, проиграли, но игра была равная. Любой гранд может проиграть даже самому слабому сопернику. А «Алавес» — сильная и конкурентоспособная. Такие клубы-гиганты, как «Барселона» и «Реал», тратят много времени на принятие решений. Они долго ищут игроков с именами и выкладывают за них семизначные суммы. Им нужны уже готовые звезды. А такие клубы, как «Алавес», подписывают недорогих игроков и раскручивают их. Соответственно сумма, за которую их потом можно продать той же самой «Барсе», существенно возрастает.

— Когда вы пришли в «Алавес», вы пообещали вывести команду в Примеру (высшую лигу испанского чемпионата. — О.Б.). Обещание выполнили. А какая цель стоит сейчас?

— Выиграть Примеру (уверенно и без размышлений). И это не громкие слова. Я считаю, что в жизни главное — это иметь цель. А в спорте всегда нужно стремиться к максимуму.

— Было время, когда вы просили деньги за интервью с каким-либо игроком или кем-нибудь из руководства клуба…

— Не то чтобы я спекулирую на этом. Просто информация — это такой же товар, как, например, компьютеры.

— Помогает ли вам в вашей деятельности то, что вы закончили Беркли — один из самых престижных университетов в США?

— Образование всегда необходимо. Но мне больше помогает то, что я хорошо разбираюсь в бизнесе и понимаю спортсменов. Обычно же бывает, что президент клуба либо не имеет представления о том, что такое спорт, либо о том, что такое бизнес.

— Как вообще оцениваете работу испанских тренеров?

— Если честно, я не очень высоко их ценю. Большинство из них — это бывшие футболисты. Когда они заканчивают со спортом, у них остается четыре пути: либо быть президентом клуба, либо тренером, либо агентом игроков, либо спортивным комментатором. Образование не позволяет им большего. На самом деле это проблема. Они ограничивают футбол пределами поля. Многие из них были «травмированы» в детстве своими тренерами с устаревшими подходами к игре.

— Считаете, сейчас нужно как-то по-другому относиться к футболу?

— Думаю, да. Хотя футбол как вид спорта сильно не поменялся. Те же самые правила, те же самые претензии к судьям… И все-таки уровень игроков повысился. Появились скорость, динамичность. Поэтому, на мой взгляд, надо кое-что изменить. Например, поднять ворота на полметра и сделать их немного шире. Также неплохо было бы выпустить еще одного судью на поле и одного поставить за ворота.

— А если говорить о так называемых околофутбольных делах…

— Натура человеческая не всегда чиста… Многие хотят добиться всеми правдами и неправдами того или иного результата. Они готовы идти на «сделку с дьяволом», только чтобы получить то, что им надо.

— Получается, футбол — это средство наживы. А может быть, реализация амбиций и определенное политическое влияние?

— Каждому свое. Для меня это бизнес. Сейчас доход «Алавеса» — 20 миллионов годовых. Я же хочу, чтобы он дошел до 100 миллионов благодаря выступлениям в соревнованиях высокого класса, телевизионным трансляциям и продажам игроков.

— А насколько велика роль политики?

— В Испании политики паразитируют на футболе. Они за счет клуба получают разрешение от администрации на строительство там, где это было запрещено. Причем цена земли, естественно, меняется. Также в Испании у многих клубов больше 15 000 болельщиков, что увеличивает интерес политиков к этому бизнесу.

— В «Расинге», где вы до сих пор являетесь акционером, вам хотелось совмещать должности президента и тренера. Считаете это плюсом для клуба?

— Я и в «Алавесе» совмещаю. Думаю, что разделение этих должностей абсолютно не нужно. Выбирает игроков тренер, а платит за это президент. Получается недопонимание или даже конфликт. Когда увольняешь футболистов, приходится платить им приличные суммы. Да и тренеры в некоторых клубах надолго не задерживаются. Так что это дорогая «игрушка». Приходит новый тренер, опять меняет игроков. И президент снова платит…

Сейчас я не представляю ни интересы президента, ни интересы тренера, ни интересы футболистов. Я пытаюсь сделать все возможное для клуба. В любом бизнесе есть около 20 важных лиц. Они зарабатывают большие деньги и решают будущее бизнеса. В футболе в принципе так и происходит — 20 человек, которые получают от 500 000 долларов до 1 миллиона и добиваются поставленных целей.

— А как вообще устроены футбольные команды в Испании?

— Тут нельзя обобщать. У каждой команды свой путь развития, своя философия. В Испании некоторые клубы с бюджетом в 200 миллионов имеют доход от 2 до 10 миллионов ежегодно. Это, например, «Реал», «Барса». А есть те, кто имеет бюджет 30 миллионов и потери 10 миллионов в год.

Все клубы подписывают контракты с телевидением и получают от этого деньги. А если команда зависит от подачек, которые в любой момент могут исчезнуть, это, естественно, влияет на экономическую стабильность.

— Дмитрий, а что можете сказать об уровне российского футбола?

— Честно говоря, я не слежу за вашим чемпионатом. В Испании мало говорят о российских командах, за исключением тех, кто играет в европейских кубках. Насколько я знаю, у вас посещаемость игр низкая. Доходы от телевидения тоже оставляют желать лучшего. Я считаю: в российском футболе сейчас настал некий переломный этап… А что куда переломится — не мне судить.

Беседовала Ольга БУЛАХ