Отток капитала — общеизвестное явление, за которое правительство принято ругать, а олигархов ненавидеть. Редко кто вдается в его суть. Так и мерещатся олигархи, перебегающие границу с чемоданами денег. Ну или, в крайнем случае, довольные лица владельцев футбольных клубов на трибунах принадлежащих им стадионов. И уж совсем редко приходится задумываться о причинах и механизмах этого явления.

Шпион и разведчик

В развитых странах такого явления просто нет. И не потому, что тамошние предприниматели инвестируют исключительно в экономику их же стран. Просто не принято делить поступающие в страну деньги на свои и чужие. Главное, чтобы поступали. Точно так же не принято заглядывать в бизнес-планы местных фирм. Главное, обеспечивайте рабочие места и платите налоги.

У нас же сложилось такое представление: все, что инвестировано за рубежом, сгинуло. Оттого и между терминами «отток капитала» и «иностранные инвестиции» разница такая же, как между словами «шпион» и «разведчик» в советском восприятии.

Международная миграция капитала — естественный процесс. Капитал движется туда, где ему хорошо. Значит, если он уходит из России, ему здесь плохо.

Напомню: речь идет не о яхтах и виллах — о промышленных активах. В последнее время наш крупный бизнес стал активно скупать все, что можно, за рубежом. При этом эксперты уверены в том, что покупки эти часто не отнесешь к разряду выгодных. Может, за границей не так уж хорошо, но у нас совсем плохо? Для ответа на этот вопрос посмотрим на последние приобретения отечественных бизнесменов.

Мелкий олигархический опт

Возьмем для примера гордость российского бизнеса — приобретение компанией «Северсталь» обанкротившейся американской Rouge Industry. Или приобретение компанией «ЛУКОЙЛ» сети бензоколонок на восточном побережье США (в итоге в распоряжении команды Алекперова оказалось 8% всех расположенных там АЗС, на что было потрачено 338 млн долларов).

«ЛУКОЙЛ» планировал продавать в США русскую нефть. А на практике оказалось, что перевозка нашей нефти на такие расстояния почему-то нерентабельна. Поэтому закупать нефтепродукты теперь приходится у американских компаний.

«РусАл» на Америку замахиваться не стал. На данный момент в его распоряжении — глиноземные заводы в Украине, Гвинее и контракт на постройку завода в Венесуэле (обойдется в миллиард долларов). В прошлом году была совершена сделка по приобретению акций австралийского завода Queensland Alumina. За 20% акций «РусАл» заплатил 400 млн, к ним прибавились еще 60 млн (долги прежнего владельца, обанкротившейся немецкой компании Kaiser). Озвучивая инвестиционные планы на 2005 год, руководство компании заявило, что будет скупаться все, что выставят на продажу на мировом рынке производства алюминия. Объясняется стремление скупить все, конечно, опять просто: в России нет сырьевой базы для развития алюминиевого производства.

Наконец, в конце апреля 2005 года «Северсталь-групп» закрыла сделку по покупке 62% акций металлургической компании Lucchini за 430 млн евро.

Это все вложения, более или менее объяснимые. А случаются покупки и вовсе странные. К примеру, интересную операцию осуществил в прошлом году «Норильский никель» в Африке. Он отдал рекордные 1,16 млрд долларов за 20% акций южноафриканской золотодобывающей компании Gold Fields Ltd. Многих экспертов тогда удивило такое вложение средств, потому что влиять на политику компании, обладая 20% акций, просто нельзя. При этом активы «Норникеля» на родине требовали не меньших вложений.

Удивление вызвало и прошлогоднее приобретение г-на Вексельберга. Он купил 12,77% акций швейцарского фонда недвижимости Zublin Immobilien Holding AG, заплатив за них порядка 35 млн долларов. Стоит заметить, что такое приобретение с основным бизнесом главы фонда «Ренова» вообще никак не связано. В ответ на возмущения общественности Вексельберг заявил, что давно интересуется недвижимостью. Только вот почему-то он решил начать со Швейцарии.

Экология капитала

Большинство свежих покупок особой выгоды отечественным бизнесменам не несут — даже в профильных активах обычно приобретаются миноритарные пакеты. Но малую доходность обычно компенсирует малый риск, иначе говоря, стабильность. Речь идет не только о том, что бизнес в России могут просто отнять. Просто за границей среда, окружающая капитал, если хотите, экология капитала, не в пример лучше, чем у нас. На порядок меньше чиновничьего маразма, необоснованных налоговых проверок и взяток санэпидемнадзорам. Вот и отказываются олигархи от баснословной российской маржи в пользу западной стабильности.

А ведь эти деньги могли бы прекрасно существовать и в нашей экономике. Но они оказались бы не где-нибудь, а в Стабфонде. Растворились бы транзитом через бюджет в очередной стройке века. Пошли бы на оплату отъема собственности государством у частного сектора…

То есть можно говорить не об оттоке, а об отторжении капитала отечественной экономикой. Отторжении, вызванном политикой государства. Значит, за последние полгода мы действительно потеряли пять миллиардов долларов. Как всегда, из-за плохих погодных (инвестиционно-климатических) условий.