СТЕПАН: Здравствуйте, уважаемые газеточитатели!

ХРЮН: Здорово, ребята!

СТЕПАН: Поскольку сейчас все говорят о революции, предлагаю тоже поговорить о революции. Чтобы идти, так сказать, в ногу со временем.

ХРЮН: Степа, иди на фиг со своим временем! А я никуда не пойду. Тем более в ногу!

СТЕПАН: Правильно, Хрюнчик! Вот поэтому самое время поговорить о революции. Как в старые времена: на кухне, под водочку, чтобы никто не слышал…

ХРЮН: Ну ладно, уболтал! Наливай!

СТЕПАН: Итак, замглавы президентской администрации господин Сурков (мне в трамвае рассказывали) встречался с рокерами, чтобы они не поддерживали революцию, если она случится, и тем самым не разваливали страну.

ХРЮН: Брехня! Наша страна от звука трех аккордов не развалится.

СТЕПАН: Нет, не брехня. Это я про встречу, конечно. Власть пообещала помочь рокерам, а их попросила «хотя бы не вмешиваться».

ХРЮН: А можно наоборот? Мы сами себе поможем, а не вмешиваться будут они.

СТЕПАН: Слушай, Хрюнчик! Чем власть может помочь рокерам?

ХРЮН: Ну не знаю… Струн импортных подогнать, жгут резиновый зубами подержать, пока «баян» заправляется… Там, я слышал, даже Борис Гребенщиков был!

ХРЮН: Опаньки! (Напевает.) Тебя там встретит пламенный Сурков, а с ним Фрадков, исполненный бабла… Слушай, а наш золотой орел небесный был? Ну чей так светел взор незабываемый…

СТЕПАН: Хрюн, я же серьезно?! Революции в странах СНГ, мягко говоря, насторожили Кремль.

ХРЮН: И настал день Суркова. Раз в году он вылезает из Кремля на встречу с рокерами. Если увидит оранжевую тень, то быть зиме до 2008 года.

СТЕПАН: В общем, как бы там ни было, но в странах СНГ…

ХРЮН: А что нам эти страны СНГ? Все, что нас связывает, это мы им — дешевую нефть и электричество, а они нам за это — видимость хороших отношений.

СТЕПАН: Вот и получается такая программа: «нефть в обмен на удовольствие». Но это же неправильно! Выходит, что Россия — в кольце врагов?

ХРЮН: Не-не-не. Это власть — в кольце врагов. То есть нас.

СТЕПАН: Слушай, ты не патриот России! Ты подрываешь основы государственности!

ХРЮН: Эй, тпру! Я не патриот нынешних основ государственности. И только.

СТЕПАН: Все-таки дыма без огня не бывает. Вот и руководитель президентской администрации господин Медведев сказал, что все эти оранжевые революции — происки Запада, что России грозит развал, и призвал к консолидации общества!

ХРЮН: Свежая идейка, ха-ха!

СТЕПАН: Да уж… Получается, что разработка золотых приисков и западных происков — монополия государства.

ХРЮН: Мощно задвинул, внушает!

СТЕПАН: И тем не менее! Давай посмотрим, что реально делают структуры власти для консолидации?

ХРЮН: Реально пока в нашей стране консолидирован исключительно кремлевский бздеж.

СТЕПАН: Но не все сидят без дела. Вон Жириновский и Савельев опять подрались.

ХРЮН: Правильно! Грызлов же сказал, что парламент — не место для дискуссий.

СТЕПАН: А Жириновский сказал: «Я не плевался, потому как слюны не было».

ХРЮН: Тогда и по лицу его никто не бил. Лицо у него раньше, чем слюна, потерялось.

СТЕПАН: Ой, Хрюн, а если бы мы реально удвоили ВВП, угрозы распада страны бы не существовало.

ХРЮН: Это ты к чему?

СТЕПАН: К тому, что мы, боюсь, также ликвидируем угрозу распада, как уже удвоили ВВП.

ХРЮН: А я тебе скажу больше: если бы мы смогли наладить нормальную жизнь, то не было бы и угрозы удвоения ВВП. Ладно, с Думой все понятно. А что делает правительство для недопущения развала России?

СТЕПАН: Очень много. Теперь реформаторы — вчерашний день. На сцену истории выходят улучшаторы!

ХРЮН: Как это?

СТЕПАН: Слово «реформы» себя изжило, после того как демократов стали называть «дерьмократами», а либералов — «либерастами». В цене сегодня — патриози.

ХРЮН: Так это же класс! У Сергея Иванова просто гора с плеч упала — не надо больше реформу армии проводить. А то он, бедолага, уже несколько раз докладывал, что она закончилась, а ему никто не верил!

СТЕПАН: Согласен, что это очень удобно. Замена слова «реформа» словами «изменение к лучшему» позволит не говорить: «то-то и то-то завершено». Можно будет обойтись добрыми старыми «продолжается дальнейшее увеличение», «растет и ширится…» и «неуклонными темпами».

ХРЮН: А закончится все «после долгой и продолжительной…». Ха-ха!

СТЕПАН: Интересно, как в новой трактовке звучала бы та многострадальная реформа? «Закон об изменении к лучшему льгот деньгами»?

ХРЮН: Проще: «Закон об изменении этого мира на лучший».

СТЕПАН: Но ведь лучшее — враг хорошего?

ХРЮН: Молодца! Уже и врага нашел!

СТЕПАН: А чего его искать? По новой идеологии все оппозиционеры — враги государства. Ты понимаешь, что это значит?! Что вполне возможен суд над инакомыслящими! Но сейчас другие времена!

ХРЮН: Конечно. Будет суд над инакохозяйствующими.

СТЕПАН: Стыдно!

ХРЮН: А ты думаешь, судьям не стыдно? Им жутко стыдно! Они что, не люди? Но выбор небогатый. Лучше стоять в зале суда и зачитывать приговор, чем его заслушивать.

СТЕПАН: Да уж… В общем, много власти делают для консолидации общества. Уже мало осталось таких, которым эта власть нравится!

ХРЮН: А вообще откуда угроза распада России?

СТЕПАН: Из-за подхода к проблеме: если заигрывать с фашизмом, на каком-то этапе придется отдаться. Поэтому прав господин Медведев, сказавший, что развал СССР покажется всем детским утренником по сравнению с развалом России.