Завтрак желательно съесть самому. Обед, если уж некуда деваться, полагается разделить с другом. А торжественный ужин? Неужели отдать врагу? Ну уж, дудки! Торжественно ужиная, следует, наоборот, позаботиться о том, чтобы никакой враг и близко к столу не подошел…

В золоченых рамках празднования 1000-летия Казани, оказывается, предусмотрен торжественный ужин для высоких гостей на борту волжского теплохода. Какой-нибудь цыпленок, которому в августе выпадет честь попасть на этот стол, еще не вылупился из яйца, а казанская милиция уже провела репетицию по недопущению врага не только к столу, но и к акватории речного порта.

Понятно, в наше время о безопасности следует заботиться не меньше, чем о меню, но кого же наряду с возможными преступниками опасаются организаторы праздника? Ответ на этот вопрос четко прозвучал в установке милицейского начальства на учениях казанского гарнизона. Угроза проистекает еще и от мирных жителей города, которым, чего доброго, взбредет не ко времени организовать митинг «против ухудшения жизненного уровня населения, связанного с реформой жилищно-коммунального хозяйства, монетизацией льгот и большими финансовыми затратами на проведение праздничных мероприятий».

Ну а что вы хотите? Не ставить же задачу: до августа повысить уровень жизни населения! Чтобы оно тоже смогло торжественно поужинать, а не загромождало бы собою проезд гостей к теплоходу. И вот люди со щитами и дубинками на месте возможных событий отработали приемы рассечения, оттеснения и окружения толпы. Толпу изображали свои же, но в штатском. Изображали, как умели. Скандировали: «Мэра! Мэра!». Пятились от надвигавшегося на них служебного «КамАЗа». Легонько сопротивлялись, когда выявленных зачинщиков грузили в автобус…

Станиславский сказал бы: «Не верю!», но в Казани, как мы помним, работал не Станиславский, а Качалов. Впрочем, система перенята и не у Качалова. У него на сцене «Бедные люди» выглядели убедительнее.