Всякий раз, как доводилось мне думать о программе «Аншлаг», нетелевизионная победительность этого блестящего собрания юмористов волновала меня — я думала о путешествиях «Аншлага» по стране.

Вот что я представляла. Летними сумерками плывет по Волге пароход. А на берегу лежит в духмяном разнотравье периферийный мечтательный юнец, одурманенный очередной фантазией, смотрит на этот неведомый ему пароход, на бледные его огни и думает: «Оказаться бы там, уплыть бы тотчас от будничного свинства, от пошлости…». И вот мгновенным кинематографическим рывком, винтом, сквозняком (будто бы) юнец приникает к иллюминаторному окну и смотрит. Мужики в бермудских трусах (а то и в балетных пачках) пляшут, трясут животами. Девица Елена Воробей в комическом ужасе, подхватив юбки, скачет меж столами. «Хю-хю-хю», — одобрительно смеется гранд-дама Регина Дубовицкая. (Отвратительное прозвище дамы, к которому автор «Новой газеты» не имеет никакого отношения, — Дубина Реговицкая.) Галдеж, жеребятина. Это снимается передача ««Аншлаг» на Волге», это торопится к своим провинциальным поклонникам популярнейшее зрелище, чтобы порадовать всю страну острой, перченой шуткой.

Легко говорить про «Аншлаг» гадости — зрелище само подставляется. Тем более легко после мифологического заседания правительства (от 17, кажется, декабря 2004 года), на котором передача «Аншлаг» была предана публичной анафеме. Министр обороны Сергей Иванов сказал, что пора прекратить «дебилизацию населения» и прикрыть программу, а министр культуры Соколов воскликнул: ««Аншлаг» — это бешеные деньги!». Бешеные деньги сразу заинтересовали журнал «Форбс», и он нынешним февралем напечатал о рынке юмора информативную, но скучную статью.

Скучную лишь потому, что так и не стало явным, откуда эти бешеные деньги берутся, а ведь приключения денег так же интересны, как и приключения людей! Конечно, продюсер «Аншлага», а нынче и продюсер г-на Петросяна г-н Достман может считаться монополистом рынка смеха. Конечно, передача перемежается очень дорогой рекламой; конечно, концерты по всей стране собирают народную копеечку; конечно, высокие знакомства и популярные товарищи, телевизионные персонажи для представительства и получения налоговых льгот широко используются, но ведь это только деньги шоу-бизнеса… Меж тем была идея, что на рынке юмористических передач вертятся еще и политические денежки.

Интересно все-таки живет наша страна — нет чтобы юмористическая передача критиковала правительство… Наоборот, правительство критикует юмористическую передачу, да еще, что самое страшное, справедливо.

В том смысле, что пошлость удивительная, черт знает что они там несут.

А что именно несут они в массы? Я бы на месте политологов хотя бы создала список наиболее часто встречающихся культурных, литературных и прочих персонажей — героев, на которых базируется умственная и эмоциональная жизнь страны (по версии «Аншлага», «Кривого зеркала», «Смехопанорамы»).

Тем более что, по данным геллаповского агентства, аудитория «Аншлага» — 60 миллионов человек.

Итак, интеллектуальное, культурологическое (да и политическое) давление на рядового потребителя следует производить по таким реперным точкам:

1. Пушкин («Вы знаете, что Лермонтов написал эротический роман «Имение Пушкина в Михайловском»?, «А за ваучеры мне кто деньги отдаст, Пушкин?»).

2. Лермонтов (см. Пушкин, «Лермонтов был мизантропом, как Чубайс»).

3. Чубайс (кот Чубайс, «лампочка Чубайса»).

4. Анна Каренина (законодательница мод, придумала «туфли на платформе», упоминается как сумасбродка часто в преддверии 8 Марта («Лучше бы бросилась не под паровоз, а под Вронского»).

5. Питер Пэн (шутка заключается в шаловливом чередовании глухих и звонких согласных «т — д»).

6. Тургеневская девушка (оказалась не девушкой, иногда упоминается относительно Хакамады: «Если тургеневская девушка сделала себе харакири — кто она?»).

7. Чайковский (Кофейковский).

8. «Любовь к трем апельсинам» («Любовь к трем абрикосам»). Имеется в виду групповуха с несколькими кавказцами. Очень смешно.

Именно эти восемь имен и названий имеет смысл использовать в грядущих выборных кампаниях — все остальное не сработает.

Конечно, есть еще и бытовые персонажи, спутники будней: гаишник, сантехник, менеджер, режиссер-гомосексуалист. Об этом — позже. Видите ли, юмористы — люди особенные, чутко реагируют на всякие общественные изменения. Порукой тому — сайт группы «Новые русские бабки». На сайте — озорная анкета, бабкины декоративные биографии. Фамилии: Цветочек и Нигматуллина. Место рождения: деревня Узюково великой страны Россия. Вопрос: любимый президент? Ответ: Путин.

Должна признаться, что телевизионный юмор занимает меня давно.

Я отдаю дань талантищу ОСП-студии, радуюсь грамотным социологическим находкам сценаристов «Моей прекрасной няни», с удовольствием смотрю КВН, в рамках которого принцип «смейся сначала над собой» дошел до такого совершенства, что даже сборная команда Чечни способна постно посмеяться над зачистками федералов.

Но все это юмор, так сказать, лакированный. Для среднего класса. А тут шестьдесят миллионов в знаменателе раздумья. Чтобы понять Петросяна и «Аншлаг», я прочла академическое издание «Русские скоморохи».

Вот поглядите: то был цех фигляров, «устраивающих «позоры и глумы». Главные «смехи» были в чем: «блуд мысль держати и срачицы и межиножия показывати и краткополие носити». Это имеет прямое отношение к телесному низу (о котором так любят упоминать еле образованные люди в связи со всякими карнавалами), к бермудам, к пародии на танец маленьких лебедей — «скудные смехи». Русский блудный театр имел два направления — «медвежьи вождения» и «Петрушку». Вождения медведя по деревням продолжались до начала двадцатого века. «Медведь, приведенный в деревню, рождал такую тревогу, какой не случалось видеть при проезде значительнейшего лица или при разных торжествах» (священник Шиманский, 1827 г.).

Почему? Медведь как бы олицетворял власть: генерала, генерал-губернатора, полицмейстера. Глумление над медведем являло собой начало политической народной сатиры. «Медведь смотрится в зеркало» — водит перед лицом кукишем; «медведь пишет письмо государю» — закрывает глаза лапами и возится по земле. Все это (сейчас) не имеет никакого отношения к цирку, а вот к «Аншлагу» — самое прямое. Молодой Галкин, Игорек Христенко — господа, пытающиеся заработать политической сатирой, — ведут себя именно и только как медведи. Имитируют тон, интонацию, говор, а вот то, что составляет самый объект пародии — слова и их смысл, — совершенно не интересует наших пародистов. Они как бы понимают, что власть интересна только властной интонацией, но не мыслью и не словом.

Что же до Петрушки — современный Петрушка, конечно, г-н Петросян. Театр Петрушки, как театр «Дель Арте», должен иметь известных персонажей. Вот они в русском скоморошьем театре — рогоносец, попадья, купец, маршалка.

Был прелестный русский «петрушечный» фарс «Царь Соломон и Маршалка». Призывает Соломон Маршалку к себе и говорит: «Отчего ты, древесинца, битву проиграл?». А Маршалка поворачивается задом и пукает. Это и есть весь сюжет. (В сущности, это сюжет всех исторических передач Центрального телевидения, вся философия военно-исторического телевидения!) Петросян — Петрушка двадцать первого века. Персонажи нового петрушечного театра простые — кавказец, украинец, рогоносец. Коломбина Степаненко — свекровь, теща; Пьеро — инженер, «Запорожец», зятек.

Наступает на Москву Широкая Масленица. В четверг Масленой недели будет проведен конкурс «Красавица Красной площади». А в пятницу — конкурс «Лучшая русская теща». Это значит: «Аншлаг» и «Кривое зеркало» опять победили.