Автомобили нежатся на вращающихся подиумах, в волнах музыки, на фоне падающих с потолка струй воды или рядом с белоснежными каллами, в окружении любопытных и влюбленных в них людей. Глядят своими крупными мордами здоровенные буйволы-джипы, улыбаются кокетливые малышки-мини. Их люки сдвигаются с мягким гудением, их поворотные огни пульсируют оранжевым. Их экзотические цвета — мечта художника, сон импрессиониста — звучат чистой поэзией: красное фламенко, джазовый голубой… «Мерседес» и BMW, «Крайслер» и «Хонда», «Киа» и «Пежо» — все они тут, а также те, чьи названия ставят меня в тупик.

В центре одного из семи огромных залов стоят автомобили компании Tata — вы слышали о такой? Оказывается, эти машины производят в Индии. А вот с невозмутимо-отрешенным видом стоит в самом центре суеты молочно-белый автомобиль Borak с капотом, на котором вполне могут загорать пять человек, — это что и откуда? Эта штучка с шестилитровым двигателем в 500 лошадиных сил приехала из Марокко, но кто там гоняет на ней по пустыне наперегонки с верблюдами — неизвестно. А вот и Sbarro. Вы думали, это московская пиццерия? Вы ошиблись — это тоже производитель автомобилей. И дальше новые блистательные незнакомцы — Koenigsegg, Spyker, Valmet Automotive…

Автомобили, до блеска натертые самой дорогой косметикой, обхаживаемые служителями, которые специальными пушистыми щетками сметают с них невидимую пыль, похожи на женщин, вышедших в свет и притягивающих мужские взгляды. У них тугие манящие силуэты и плавные линии крыльев. Менеджеры компаний недаром выставляют рядом с машинами, на медленно вращающиеся подиумы из цветного стекла, эффектных девушек с однообразными нежными улыбками — они хотят создать вокруг автомобиля чувственную атмосферу. Любить, хотеть, владеть — эти глаголы равно относятся к женщинам и автомобилям.

То невидимое, невыразимое словами, будоражащее душу, что излучают авто, — становится осязаемым и ощущаемым в этих девушках. И когда идешь от машины к машине, то вдыхаешь не бензин, а сладковатый запах духов.

Фиона Хефти, мисс Швейцария, девушка с распущенными золотыми волосами и белой лентой через плечо, подписывает открытки на стенде Lancia. К ней стоит очередь исключительно из мужчин. Подростки, переглядываясь, подходят к ней с мучительным смущением в глазах: она их мечта… Я смотрю, как она работает, — и восхищаюсь ею не меньше машин. Она у каждого ласково спрашивает, как его зовут, каждому говорит несколько слов и каждому улыбается одинаковой, но почему-то все равно чудесной улыбкой.

Дизайн — вот что главное в современном автомобиле. Дизайн — это то, что делает из груды железа одушевленное существо, которое вам хочется нежно погладить по крылу. И вот десятки компаний соревнуются в плавности линий, в четкости формы, в подборе цветов, в очертаниях фар и кнопок — а также в наборе маленьких приятных мелочей, которые превратят вашу автомобильную прогулку в путешествие восточного султана, ублажаемого слугами.

«Фиат» представляет здесь модель Croma. Это всемирная премьера. «Фиат» не делает машины для герцогов и миллиардеров, но самоощущение европейского среднего класса таково, что он уже не может удовлетвориться просто добротным средством передвижения. В очертаниях Croma есть элегантная строгость, которая навевает мысли о смокингах и лайковых перчатках, — эта машина создана для того, чтобы облагородить деньги. Она удовлетворяет желание буржуа почувствовать себя аристократом. И при этом она практична: достаточно одного движения руки, чтобы в багажнике возник раскладной сундук для вещей, и другого, чтобы задние окна затянуло черной сеточкой, спасающей вас от солнца.

Если вынуть SIM-карту из телефона и сунуть ее в специальный слот, можно разговаривать по громкой связи, не отрывая рук от руля. Все управление телефоном, а также музыкальной системой и системой навигации — кнопками на руле. А это что за кнопка рядом с зеркалом заднего вида? Менеджер, показывающий мне авто, впадает в недоумение — он не знает. Машина оснащена новыми системами, он все еще не изучил, но если я хочу знать… Я хочу.

Он приводит седого господина по имени Луиджи Манерба — господин в синем пиджаке, со значком, на котором обозначена его высокая позиция в иерархии «Фиата». Мы сидим в машине на сиденьях кремовой кожи, и пожилой господин читает мне двадцатиминутную лекцию об одной-единственной кнопочке. Она служит для того, чтобы регулировать давление воздуха в салоне — ведь резкое открытие двери или люка в крыше может доставить неудобство вашим нежным барабанным перепонкам!

Здесь любой желающий может осуществить свою давнюю мечту — посидеть за рулем «Мерседеса», или «Астон Мартин», или «Вольво». Машины постоянно окружены толпой солидных швейцарцев, впавших в детство, — они кочуют со стенда на стенд и, дождавшись, пока шоферское кресло освободится, садятся за руль с выражением лица, которое бывает у наслаждающихся жизнью котов.

За одним из них я наблюдаю на площадке «Мерседеса». О, понятно, такого господина не может устроить ничего, кроме «Мерседеса SL 65 AMG» — ему нужен этот двухместный зверь, чтобы взять от жизни то, что она ему недодала в последние тридцать лет, когда он в поте лица своего зарабатывал деньги, продвигаясь по служебной лестнице в каком-нибудь Bank Credit Suisse. Теперь, уйдя на пенсию, он сменил стиль и стал крутым парнем с толстой чековой книжкой. Он в черной кожаной кепке, в зеленой куртке со множеством кармашков, в свободных штанах, прихваченных на щиколотках. Одежда яхтсмена и гонщика. Его морщинистое лицо покрыто загаром, приобретенным в феврале в Тунисе. И вот он кладет загорелые руки на обтянутый мягкой кожей толстый руль «мерса» и погружается в нирвану. В глазах у него в этот момент что-то очень серьезное — и дело даже не в 300 000 долларов, которые он собирается потратить на эту машину. Дело в другом: в ощущении того, что жизнь удалась.

Но «Мерседесы» — прости меня, Германия! — кажутся дешевкой, когда попадаешь на площадку Bentley. Bentley — это современная выездная карета феодала, владеющего не пятью тысячами душ, а сотней миллионов долларов. Тут проходит всемирная презентация модели Continental Flying Spur — лимузина с двенадцатицилиндровым двигателем, разгоняющим машину до 100 километров за 5,2 секунды. Максимальная скорость — 312 километров в час. Этот лимузин с высоким серебряным радиатором, навевающим мысли об отеле «Риц» и ведерке с бутылкой шампанского, создан для крейсерского плавания. На такой машине хорошо неспешно плыть летом из Парижа в Ниццу, по дороге читая Financial Times или роман Набокова. Зимой на такой машине плыть тоже неплохо — например, можно отправиться из Лондона на север, в Шотландию к знакомому лорду поиграть с ним Вивальди в две скрипки.

Похоже, именно такие мысли бродят за широким лбом толстяка, которого vip-охранник в костюме от Гальяно (зарплата 1500 долларов в неделю) сразу же пропускает к машине и которого тут же подхватывает девушка в черном костюме и черных туфлях.

Толстяк мал ростом, на покатых плечах сидит крупная лысая голова — голова Сократа, занявшегося бизнесом, отчего мудрость превратилась в раздражение. Она ведет его к машине и усаживает за руль. Но толстяк — он в сером свитере, белых брюках и с лимонным шарфом, два конца которого свисают чуть ли не до колен, — не очень хочет сидеть за рулем. Эта плебейская радость ему ни к чему. В своем Bentley он хочет сидеть сзади. Девушка распахивает дверцу — вспыхивает рубиновая лампочка подсветки, и толстяк усаживается на диван, обтянутый кожей цвета мокрого песка.

Bentley Flying Spur — эта машина не вызывает земных вопросов. Обводы ее крыльев и линии капота похожи на застывший лед, отполированный доисторическими ветрами. Совершенно неважно, сколько литров бензина ест гигантский двигатель Bi-Turbo или как часто надо делать ТО. В этой машине есть что-то вечное — кажется, на ней ездили к пирамидам фараоны. Может быть, делать ТО этого Bentley вообще никогда не надо — машина похожа на вещь, отлитую в идеальной форме самим Господом Богом.