Я старался всегда делать истории, портретные сюжеты. Через полгода работы на НТВ мне дали кличку Мистер Эксклюзив. Как только объявили о похищении Сергея Кукуры, тут же объявили и о похитителях. По всем каналам показали фотороботы обвиняемых. Я нашел одного из трех — Наги Гурдаяна — в ту же ночь. Он оказался абсолютно невиновным, а фотороботы, вывешенные по всей Москве, фальшивкой. С Гурдаяном мы договорились, что я его как обвиняемого лично отведу в прокуратуру и мы вместе разберемся. После сюжета сняли начальника Тверского отделения милиции…

В августе 2004-го, когда Владимир Кулистиков обосновался в кабинете гендиректора, а все лишние люди были убраны, я, как обычно, пришел на работу. Охрана заявила, что пропускать меня не велено, я уже не штатный сотрудник. В отделе кадров выяснил, что после смены руководства отдел криминальных новостей «должен дружить с милицией»! А я, как самый скандальный «ментовский разводчик», должен приутихнуть. Через неделю меня в штате восстановили: пахоту по пять ночей в неделю никто не выдержал. Но с этого все только началось.

Кулистиков привел за собой нового руководителя программы «Чрезвычайное происшествие» — Юрия Шалимова. Он сразу же собрал планерку, при всех заявил: «На канал вернулась советская власть. Теперь моя задача — восстановить доверие правоохранительных органов к НТВ. А что касается тебя, Сергей, то еще один критический материал о милиции — и мы расстанемся»…

После собрания он вызвал меня в кабинет: «Мы знаем друг друга не первый день, поэтому давай начистоту. Вы все — москвичи, а я из Магадана. Думаешь, из-за тебя буду портить отношения с милицией?! Они меня просили тебя убрать из эфира. Меня предупредили: тебе подкинут наркотики. Но ты не переживай сильно, мы с ребятами поговорили, через полгода выпустят».

Я сидел в кресле и не мог понять: разговариваю со своим прямым начальником, который должен меня в случае чего прикрывать, а он спокойно сдает меня коррумпированным милиционерам. Работать там, где руководитель программы ездит на семинары в МВД, а его мечта — работать в министерстве, все равно что себе могилу копать.

Все телевизионные начальники тоже ездят на какие-то кремлевские «сходки», а наши рабочие планерки очень сильно отличаются от тех, что были еще полгода назад. Сегодня руководители тихо шепчут на ухо редактору указание, редактор тихо его выполняет, иначе тихо увольняют редактора. Увольнения в подарочной упаковке были преподнесены уже половине редакции. В людях поселился страх за свое будущее, пропал дух профессии. Она стала рабской.

Это случилось в День работника прокуратуры. Мы случайно посредине Садового кольца увидели двух дерущихся пьяных мужиков, засняли их. Один камеры испугался, сел за руль пьяным, и его менты остановили. Смотрю: честь отдают. Потом ко мне гаишники подходят и просят, чтобы ничего в эфир не попало, оба мужика — прокуроры. Естественно, утром репортаж вышел в эфир, но вечером, когда сели смотреть с женой телевизор, повтора не было. Звоню в редакцию — решили снять. Кто? Выясняется, Герасимов. И мой документальный фильм «Сутенеры в погонах-2» тоже в эфир не вышел. Попросту украли с моей полки не только смонтированный фильм, но и все «исходники».

Раньше как было? Приносишь текст сюжета ведущему, если что-то режет слух, много эмоций — вычеркивает. А сегодня ведущий боится любой запятой. На НТВ, помимо шеф-редакторов, появились, так скажем, «редакторы редакторов». Помимо них есть сменный редактор, в обязанностях которого — давать установки подчиненным редакторам. В штате появились лица, прикрепленные к каждому, они дают указания всем работникам. Даже охранники доносят на любую мелочь, и камеры висят на каждом углу. Когда уволили Парфенова, я снял со стены на память знаменитый приказ Герасимова об увольнении. Уже на следующее утро начальству было доложено, кто снял со стены бумажку государственной важности.

Сегодня программа «ЧП» — это пропагандистский отдел ГУВД Москвы. Расширяется госсистема контроля над СМИ. Если ты не выполняешь указки свыше, значит, окажешься вне профессии. Даже документальное кино сегодня снимается по заказу, и авторы не стесняются признаваться в этом. Руководители программ прикреплены к министерствам, молодые корреспонденты начинают занимать высокие должности. Думают — за высокие заслуги, но молодняк для руководства — лучший инструмент для манипуляций. Все молчат, напуганы.

Такого, чтобы бо€льшая часть сотрудников телекомпании тряслись от страха быть уволенными без объяснения, еще никогда не было. Причем в приказах все подписываются под строчкой «по собственному желанию». Я тоже подписался. А руководство объяснило мое увольнение так: «Попросила убрать милиция». Уже никто не может спорить с начальством, выяснять, почему материал был зацензурен. Во время Беслана всем просто стыдно было друг другу в глаза смотреть. Все — от внештатного корреспондента до гендиректора — на тот момент были в службе информации. Все слышали, как и о чем редактор разговаривает с корреспондентами. Все знали точную информацию и точные цифры. Но на глазах всего штата в эфир выдавалась ложь.

НТВ сегодня — это второй телеканал «Россия». Страшно смотреть, как меняются люди. Все уже работают не на профессию, а на долги. В курилках обсуждают исключительно тот день, когда появится возможность расплатиться с кредиторами и уйти с канала. Еще пару лет назад был очень сплоченный коллектив. Миткова еще могла заступиться за корреспондента. А сегодня максимум, что может себе позволить каждый, — похлопать по плечу и сказать: «Ты же понимаешь, поменялось руководство»…

Ребята, поменялось руководство, но профессиональных правил никто не менял!

Сергей КАНЕВ, криминальный журналист НТВ в отставке, бывший сотрудник программы «Времечко».