Встремлении заманить в красный дом не только зрителей выходного дня и окоченевших возле Мавзолея туристов уважаемый государственный музей отряхнулся от архивной пыли, нырнул в пучину новейших технологий и… схватился за спасательный круг: романтизм позапрошлого века.

Отзыв об открытии экспозиции «Меж гор и гребней. Северный Кавказ. XIX век» теперь всплывает в интернет-форуме молодежного журнала: «Директор ГИМа Александр Иванович Шкурко много и с увлечением говорил о широком использовании электронных средств информации в выставке. И действительно, экраны — почти в каждой витрине. Только вещам как-то больше радуешься…».

Пока организаторы гордятся тем, что ориентировались на думающего и подготовленного посетителя, который способен не только копать вглубь, но и самостоятельно расставить акценты. Однако вещественные доказательства упрямы и красноречивы: кураторы выставки любовно выкладывают культурную карту Северного Кавказа из культурологических стереотипов. Оружейные трофеи, военные документы, офицерская униформа — сокровища уникальных запасников ГИМа пролистываются, как набор сувенирных открыток, и не действуют уговоры: «Деревянной резной дагестанской посуды нет больше ни в одном музее мира».

Кавказ у русского человека, осилившего школьную программу, один — по Лермонтову. Ну иногда Толстой. Кажется, что выставка уговаривает: не будь на свете Михаила Юрьевича или генерала-фельдмаршала Милютина, нечего было бы и сказать о кавказской земле.

В помощь посетителю, оказавшемуся на последнем этаже ГИМа — самое место для горной темы! — остается только мультимедийное сопровождение.

О веке нынешнем ежеминутно напоминают мониторы, вмонтированные в основные стенды, о веке минувшем — скупое освещение и выступающие из темных углов призраки: костюмы, одежда, украшения. И редчайшие карты XIX века — нечитаемые в сумраке. Целый стенд отведен последнему имаму Чечни и Дагестана Шамилю, остается только представить, как зачитывается личной перепиской Шамиля человек, впервые увидевший его портрет.

Под нарочито «документальную» рубрику «Кавказ глазами очевидцев» подведены живопись и графика. И вновь радуют глаз чудные акварельные этюды, исполненные рукой скучающего Лермонтова, а речь идет о Кавказе, увиденном горцами и казаками.

У полотен неклассических авторов обнаруживается подпись: «Лермонтов рисовал. Гагарин расцвечивал». Удивиться копродукции не успеваешь: вдруг из дальнего угла выплывает другой герой нашего времени — господин Парфенов. Немая, а потому откровенно безадресная трансляция программы «Намедни» с сюжетами на злободневную тему — проблемную исключительно с культурологической стороны!

А экзотический Кавказ, «который нам не хочется терять», очень удобно рассматривать издалека, особенно когда это выцветшая иллюстрация из казенного учебника. И выступает горный край столичным командировочным — одетым в печоринский мундир, предусмотрительно застегнутый на все пуговицы. Музейщики показывают Кавказ, как военные историки: даже в позапрошлый век они глядят через современный оптический прицел.