Сюжеты · Общество

МИР НУЖЕН ХИЖИНАМ, А ВОЙНА — ДВОРЦАМ

<span class=anounce_title2a>БОЛЕВАЯ ТОЧКА</span>

Этот материал вышел в № 67 от 13 Сентября 2004 г.
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 67 от 13 Сентября 2004 г.

20:00, 12 сентября 2004
views

536

20:00, 12 сентября 2004
views

536

Первые трое суток сентября еще раз показали, что моральный и интеллектуальный уровень обитателей Кремля не позволяет надеяться на то, что Беслан больше не повторится.Дни после трагедии продемонстрировали еще большее: власть и не собирается…

Первые трое суток сентября еще раз показали, что моральный и интеллектуальный уровень обитателей Кремля не позволяет надеяться на то, что Беслан больше не повторится.

Дни после трагедии продемонстрировали еще большее: власть и не собирается извлекать уроки из школьной трагедии. Продолжая лгать и изворачиваться, именуя черное белым.

Это означает только одно: все наши дети и внуки — в опасности.

Подвальная власть. Во время народных трагедий они прячутся. Нужны те, кто по крайней мере прятаться не будут

Что они сделали?

Принципиальная деталь последних дней: что же сделала власть в ответ на трагедию Беслана? Чем дополнительно обезопасила своих граждан?

Телодвижение, собственно, было только одно — административные «антитеррористические» перетасовки на юге России. Суть их в следующем: в каждом регионе назначено по старшему, «антитеррористическому», офицеру из состава внутренних войск МВД. Эти старшие офицеры получают ранг вторых лиц при первых региональных (в существующей чиновничьей структуре — главы «антитеррористических комиссий», и до Беслана имевшихся в каждом регионе, — собственно, главы этих регионов, то есть президенты Зязиков, Алханов, Дзасохов, Кокоев и пр., на которых лежит вся полнота ответственности за теракты на их территориях). Кроме того, старшим «антитеррористическим» офицерам придаются по семьдесят спецназовцев. Таким образом, цена послебесланского усиления в южнороссийских регионах — по 71 антитеррористической единице.

И все? И все. Типичный чиновничий маневр для отвода глаз.

Кто на юге России, собственно, руководители «антитеррористических» комиссий? Пройдемся по персоналиям. Кто те господа, которые персонально обязаны были сделать все, чтобы не допустить Беслана? А коли уж Беслан разразился, персонально отвечали за то, чтобы возглавить борьбу за освобождение заложников?

Трусы

Каждое время имеет свои родимые пятна. Эпоха Брежнева — циничный маразм. Ельцинство — кидай дальше, бери больше. А вот Путин — это эпоха трусости. Вы только посмотрите, кто при нем.

Во-первых, это господин Зязиков, президент Ингушетии. У власти Зязиков два с небольшим года, а до этого — все в КГБ да ФСБ, то бишь профессиональный свояк Путина. Ни у кого нет сомнений, что Зязиков — человек, которого в президентское кресло Ингушетии втащили Путин и его команда. Два года сидения Зязикова в этом кресле привели Ингушетию к антиконституционному разгулу спецслужб в республике, к похищениям людей силами ФСБ и «эскадронов смерти», рикошетом — к оттоку молодежи «в горы», еще большим рикошетом — к серии терактов. А Зязиков? Этот горе-глава ингушской антитеррористической комиссии? Он продолжал сидеть и сидеть в своем кресле — фээсбэшник фээсбэшником.

Что имею в виду? Собственно, ничего дурного. Фээсбэшник — это смотрящий на мир и людей из-за чужих спин. Профессия такая. Невидимый борец с невидимой угрозой. Горе начинается, если угроза становится осязаемой и реальной, и президенту надо выйти вперед и возглавить сопротивление бандитам (захват Ингушетии в ночь с 21-го на 22 июня).

В ту ночь гибели десятков людей Зязиков сидел в подвале, ожидая развязки и сохраняя собственную высокономенклатурную жизнь. Кто спорит — президентское сердце очень ценное и важное, и, возможно, место ему действительно в подвале. Но ведь ценное не более остальных…

Результат — 92 простреленных сердца ингушей. При полной дезорганизации сопротивления захватчикам. И — самое главное — уверенность боевиков, что и дальше подобное воможно.

К Зязикову еще вернемся. А пока — 21 августа. Грозный. Захват города боевиками — один в один по ингушскому сценарию. Где в ту ночь были другие путинские фавориты — Алу Алханов и Рамзан Кадыров? Обожающие чесать языками с телеэкрана, как они всех бандитов вот-вот переловят?

Оба также сидели по подвалам. И не возглавили сопротивление боевикам. Они сохраняли свои драгоценные жизни для будущих сражений против «международного терроризма». Результат — более полусотни жизней. И — опять же самое главное — крепнущая уверенность боевиков, что и дальше подобное возможно.

Наконец Беслан. Звери минируют детей и выдвигают требования об окончании проклятой войны в Чечне. Зязиков, Алханов и этот Р. Кадыров, ответственные за антитеррористическую деятельность на своих территориях, выдавшие Путину все гарантии, что «враг не пройдет», — без сомнения, уже утром 1 сентября должны были стоять в этой школе (равно как и Масхадов, чьим именем играли звери) и всеми доступными им средствами, не выторговывая личных гарантий безопасности, должны были уговаривать зверей, выращенных собственными руками, отпустить детей, а потом уж разбираться, кто прав, а кто виноват.

А что было? Ни Зязиков, ни Алханов, ни Р. Кадыров, ни Масхадов в школе носа не показали. Они струсили, оценив свою жизнь куда дороже сотен детских. В моем представлении — бандиты трусам ровня. Имею в виду результат деятельности и той, и другой категории граждан.

Умные люди сегодня говорят, что это было бы глупо с их стороны ринуться на переговоры в Беслан. Глупо, потому что равносильно приговору — они были бы уничтожены.

Не исключено. Ну и что? Кто виноват — тот и отвечает. А в результате получилось так, что безвинные дети ответили за трусость и тупость тех, кто — помните? — приговаривал: «Мы берем ответственность на себя».

Одно напоминание: до них выжить ценой жизней женщин и детей позволял себе в нашей новейшей истории только один человек — Кадыров-папа, погибший 9 мая нынешнего года. Это было в октябре 2002 года, когда террористы, захватившие «Норд-Ост», объявили, что готовы отдать 50 женщин, если к ним придет Ахмат-Хаджи, но Ахмат-Хаджи не пошел, решив, что его жизнь дороже жизней 50 женщин. Вскоре Путин продемонстрировал, что именно Ахмат-Хаджи — его чеченский фаворит.

Зязиков, Кадыров-сын, Алханов: все трое — нынешние путинские фавориты, и поэтому они сделали точно так же. Кто был смел — того отшили. И теперь новая «антитеррористическая инициатива» состоит в том, чтобы трусам выделить по старшему офицеру и по семьдесят спецназовцев. И они предотвратят теракты…

Но ведь трусы не могут предовращать теракты. И политика трусости бессильна перед терактами. Это очевидно. Старшие офицеры ВВ могут лишь помочь сохранить жизни всех этих троих в очередной час икс. Остальным, нам, — ничем.

Вывод прост: ни Зязиков, ни Алханов, ни Р. Кадыров как стоящие во главе задействованных в «антитеррористической операции» регионов — более не могут оставаться на своих местах. Это смерти подобно — не их смерти, а нашей. И это — только во-первых.

Но что во-вторых? Что может быть противопоставлено террористической активности? Чем сбить волну терактов и постепенно свести их на нет?

Прежде всего храбрость власти, опирающейся на ясный обществу план противодействия. Что дальше? Что требуется изменить на Северном Кавказе, чтобы в будущем свести к минимуму вероятность терактов?

Что надо делать?

Вот мой план. Это план журналиста, который весьма критически относится ко многому, что происходит в нашей стране, — что сопутствовало первому сроку путинского президентства и что имеет место сейчас. Это соображения на тему, каким путем возможно постепенное урегулирование чеченского кризиса, а то, что корень всего произошедшего в Беслане и накануне Беслана именно там, ни у кого, кроме Путина, сомнений, похоже, не вызывает.

План — о том, что делать дальше с северокавказским шахидизмом. С Масхадовым. С тем, что ряды сопротивления в этом году пополнились, как ни в один из предыдущих лет второй чеченской войны. С действующими там и в сопредельных территориях отрядами наемников. С растущим числом желающих отомстить за гибель и исчезновение своих близких. С невиданным развратом в военной среде. С федеральными «эскадронами смерти», действующими вне Конституции, осуществляющими внесудебные казни и преследования людей. С федералами, «воюющими» для отчета — для «боевых», для чинов, наград, а не для того, чтобы отыскать и обезвредить бандитов. С тотальной коррупцией режима Кадырова, поддерживаемого Кремлем и ненавидимого населением. И как следствие — с зашкаливающим уровнем недоверия федеральной власти, которое характерно сегодня для всех слоев чеченского общества…

Что дает мне право судить об этом и предлагать такой план? Только опыт работы в Чечне на протяжении многих лет — естественно, это опыт журналистский, который состоит прежде всего в бесчисленных и постоянных встречах с представителями всех без исключения слоев чеченского общества. С профедеральной средой и с антифедеральной, с участниками сопротивления и с противниками участников сопротивления, с детьми и молодежью, со стариками, с женщинами, с боевиками-кадыровцами, с милиционерами, с омоновцами, с кадыровским чиновничеством, с муллами и муфтиями… Со всеми.

Это такая работа: ходить из одного села в другое, из одного города в другой и спрашивать, спрашивать, спрашивать. Стараться понять, чем люди живут. С чем смирятся? Что не примут?

То есть журналистская работа — это постоянные, месяц за месяцем, начиная с лета 1999 года, фактические социологические опросы, проводимые во всех населенных пунктах Чечни. На главную тему: что надо сделать, чтобы в Чечне был мир? Кем вы видите себя в этом процессе? Какое будущее у Чечни — с Россией или без? Если с Россией, то как нам помириться? Как помириться сейчас, если Масхадов как переговорщик фактически удален с поля, а его оттеснили те, с кем переговоры вести практически невозможно?

Что надо делать:

ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО УРЕГУЛИРОВАНИЮ ЧЕЧЕНСКОГО КРИЗИСА

  1. Создание Федерального совета по урегулированию чеченского кризиса (коллегиальный совещательный орган). Главное условие: в Совете не должно быть силовиков и чиновничества — им нет доверия. Только представители гражданского общества из числа людей, которые работали в Чечне в качестве правозащитных наблюдателей на протяжении всех лет войны; именно этих заслуживших истинное доверие людей, не прятавшихся за высокими заборами правительственного комплекса в Грозном, а также из числа общественных деятелей страны, которые всегда, при любых ветрах, занимали антивоенную позицию, выступали за мирное урегулирование и реальный политический процесс (не те квазивыборы, которые уже дважды проведены в Чечне при почти полном игнорировании их населением).
  1. С момента создания Совета ни одно политическое и финансовое решение, связанное с Чечней, не может быть принято без соответствующего положительного решения Совета.
  1. Совет должен составить план конкретных и понятных действий: «первое, второе, третье…» — и публично его огласить. Смысл: каждому в Чечне должны быть совершенно ясны пункты плана: что и когда, с датами исполнения — будет сделано в Чечне ради урегулирования конфликта.
  1. Политические переговоры с Масхадовым обязательны, хотя большинство населения не испытывает к нему уважения. Но через эти переговоры необходимо пройти.

Ради чего? Цель переговоров — дать возможность Масхадову извиниться перед своим народом и уйти или ответить по закону за то, что произошло. Причем это важно не для Масхадова, а для людей, когда-то его выбравших. Это воспринимается большинством как отправная точка реального политического процесса урегулирования.

  1. Обязательное покаяние федерального центра за жертвы среди гражданского населения в ходе войны.
  1. Обязательная демилитаризация территории как первое условие к политическому урегулированию. Невозможна без вывода войск. Войска могут остаться только в местах постоянных дислокаций и на строго оговоренное переходное время. Это время должно быть публично оглашено. А также условия, на которых вывод будет осуществляться (санкции за нарушение демилитаризации).
  1. Способ проведения демилитаризации в условиях тотального недоверия сторон друг к другу (стороны: федеральные войска и спецслужбы, гражданское население, кадыровцы) — только в присутствии международных наблюдателей, статус которых позволит населению им поверить (ООН, ОБСЕ, ПАСЕ и пр.). Международные наблюдатели воспринимаются единственно возможными гарантами справедливой, ни в чью-то пользу, демилитаризации. Возможно проведение принудительной демилитаризации — население воспримет это спокойно в присутствии международных наблюдателей, но не федеральных военнослужащих.
  1. Присутствие международных наблюдателей обязательно на весь переходный период — период остывания взаимных страстей. Просьба федерального центра к международному сообществу о таком наблюдении воспринимается не как слабость, а как сила федерального центра.
  1. Политическое руководство переходного периода — «русский наместник» (терминология большинства) в ранге уполномоченного президента РФ по урегулированию чеченского конфликта. Может быть, это вице-премьер с особыми полномочиями. Сохранение Алу Алханова в такой конструкции вероятно на некоторый период. Однако сохранение Рамзана Кадырова хоть на каком-то посту абсолютно невозможно — эта фигура воспринимается исключительно отрицательно.
  1. Главное качество «русского наместника» — гражданское лицо. Личность должна быть известной и уважаемой чеченским обществом — для этого в ее политическом багаже должна быть стабильная антивоенная позиция по Чечне, которая не колебалась с «линией партии».
  1. Обязательное существование чеченского (в Грозном) офиса «русского наместника», состоящего из представителей гражданского общества (российского и чеченского), прекрасно знающих положение в Чечне и нужды людские на протяжении всех лет войны, работавших там, в гуще, в качестве правозащитных наблюдателей и поэтому заслуживших уважение людей. Никакого чиновничества.
  1. Хозяйственные структуры управления республикой — в подчинении офиса «русского наместника». Финансовые потоки — под контролем гражданского общества и членов Федерального совета с непререкаемой, незапятнанной репутацией.
  1. Постепенная организация общенародного обсуждения: какой должна быть Чечня? Парламентской или президентской республикой? Это не может быть решено из Москвы — решения из Москвы не будут приняты, и национальное согласие будет сорвано.
  1. Организация общенародного обсуждения: по какой конституции жить? Необходимо открыто, путем обсуждения, покончить с конституционным «двоевластием», когда часть населения не принимает Конституцию 92-го года, а другая — Конституцию 2003-го. В этом обсуждении — почва для нормализации обстановки, для действительно всенародных выборов по единой конституции, в которых сочтут для себя возможным принять участие все.
  1. Наконец, через несколько лет процесса умиротворения и демилитаризации — свободные выборы по той схеме (президентская или парламентская республика), которую приняло большинство населения.

Возможно, у других сейчас есть и другие планы. И отличные от моих аргументы. Это очень хорошо и полезно. Было у нас Конституционное совещание — пусть будет рождено Чеченское совещание. Для обсуждения вариантов. Для споров и дискуссий, причем быстрых споров и дискуссий, — времени не осталось. Для скорого и мощного мозгового штурма. Без амбиций. Без чванства, кого первого туда позвали, кого — второго. Без нашего привычного политэлитного сволочизма.

Сейчас надо только думать. Ради выживания. Ради всех нас. В память о детях Беслана.

Трусам же можно помочь только уйти. Они уже все сделали.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

день назад

Россия обратилась в ЕСПЧ с жалобой на Украину, обвинив ее в гибели мирного населения и жестоком обращении с людьми

Slide 1 of 5

выпуск

№ 80 от 23 июля 2021

Slide 1 of 6
  • № 80 от 23 июля 2021

Подписывайтесь!

Топ 6

1.
Комментарий

Спустили урок По российскому образованию нанесен патриотический залп: теперь школьников будут учить любви к России на обязательной основе

views

504900

2.
Расследования

Приперли к шведской стенке Древесина с самой большой незаконной рубки леса в России уходила ведущему мировому производителю мебели – IKEA. Рассказываем, как

views

204295

3.
Комментарий

Изыми с глаз моих! Впервые в новейшей истории России началась массовая зачистка в книжных и библиотеках

views

149934

4.
Сюжеты

Погоны закрывают звезды Опубликован проект приказа директора ФСБ с перечнем сведений, которые могут быть использованы против России. В списке — практически вся деятельность «Роскосмоса»

views

137365

5.
Сюжеты

«Мы никогда не видели такой катастрофы» В Германии из-за наводнения погибли как минимум 80 человек, более тысячи — пропали без вести. Фото

views

131491

6.
Комментарий

«А если надо, закрывайте по уголовке» Кинчев защищает свободу даже тогда, когда она угрожает жизни

views

109524

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera