Военный суд Московского гарнизона осудил бывшего сотрудника ФСБ Михаила Трепашкина на четыре года колонии-поселения.

В 2002 году во время обыска, проведенного работниками прокуратуры по наводке Управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ РФ, у Михаила Трепашкина изъяли ряд «секретных» бумаг — по большей части конспекты работ Ленина, Энгельса, Маркса и Фейербаха… На книжной полке нашли пакетик с патронами — на всякий случай, от всех видов оружия, которым когда-либо владел офицер. А спустя некоторое время по анонимному доносу сотрудники ГИБДД остановили его машину и извлекли из нее пистолет, после чего Михаил Трепашкин оказался в СИЗО.

По странному совпадению в контрразведке особо заинтересовались своим бывшим сотрудником после того, как Трепашкин и еще несколько офицеров подали на ФСБ в суд и фактически выиграли процесс: доказали, что дисциплинарные взыскания, которыми наградило их начальство, были несправедливыми.

Оправдываться на том процессе был вынужден сам Николай Патрушев — ныне директор ФСБ (в то время — начальник Управления собственной безопасности). «В разговоре с вами я высказал условие, при котором вы могли бы остаться служить: если ты поедешь в Грозный, то я буду ходатайствовать перед директором ФСБ РФ», — заявил генерал Патрушев, пытаясь убедить судью, что не оказывал давления на своих подчиненных.

У Николая Патрушева есть и еще один давний повод не упускать из вида полковника Трепашкина. Мы уже публиковали письмо Генпрокуратуры («Новая газета» № 65 за 2001 г.): «Проверкой установлено, что в 1995 году заместитель директора ФСБ РФ генерал-полковник Патрушев Н. П., используя свои служебные полномочия, поручал <…> навести справки о Кисляковой, задолжавшей деньги Погодину…».

Напомним: когда генерал Патрушев возглавлял службу собственной безопасности ФСБ, к нему из Карелии пришло письмо с просьбой о помощи в деле получения долга — 8 тыс. долларов. Проблема сугубо личная, но Патрушев озадачил ею начальника 3-го отдела УСБ ФСБ РФ.

Непосредственным исполнителем назначили как раз Михаила Трепашкина, который не стал особо усердствовать и спустя некоторое время попытался выяснить, насколько законен приказ руководства…