Знаковых людей телевидения 90-х становится на экране все меньше. С канала «Россия» ушла в никуда и Елена Масюк. Когда-то глава ВГТРК Олег Добродеев вызволял ее из плена в Чечне. Сейчас он расстался с ней, по ее словам, не найдя времени попрощаться. О причинах — в интервью «Новой газете».

— Вы ушли или вас уволили?

— Я ушла: последние полгода мои программы не то что не ставились в эфир, а даже не планировались к эфиру и попросту не отсматривались. Это основная причина ухода с канала, где я проработала почти пять лет.

— Те коллеги, с которыми вы дружите, что вам говорят?

— В нашем террариуме единомышленников? Кто-то поздравляет с тем, что отдохну. А у Олега Борисовича не нашлось времени для того, чтобы попрощаться.

— Что входило в ваши обязанности?

— Записанных обязанностей не было, это всегда считается формальным. А непрописанных — очень много.

— Но значились вы советником Олега Добродеева?

— Да, и руководителем студии авторских программ Елены Масюк. Почему речь об обязанностях? Кто-то говорит, что я их не выполняла?

— Олег Добродеев говорит, что ни он, «ни одна из служб канала не смогли получить ни минуты материала» за полтора года.

— Я не считаю возможным вступать в дискуссию с Олегом Борисовичем. У каждого — своя правда. Но мои программы, повторюсь, даже не отсматривались. Поэтому можно говорить что угодно: что должна была 8, 10, 20 или 30 программ.

— А в какой момент их перестали смотреть?

— Каждую серию «Иероглифа дружбы» я показывала Олегу Борисовичу по мере готовности: это проект на 4 часа 20 минут, он делался не один день. Ему проект очень нравился. Мы договорились, что он пойдет в течение четырех дней в декабре 2003 года. После выборов в Госдуму все резко изменилось, проект стал плохим, ненужным. Ни каналу, ни государству.

— О чем этот фильм?

— Пересказать в нескольких словах невозможно. В первой части речь, например, об огромной угрозе для целостности страны, о тех островах в Хабаровском крае и Читинской области, которые Путин отдал Китаю. Это огромный спектр территориальных проблем. Вторая часть — о том, как китайцы вывозят так называемые дериваты (растений, животных) и недериваты. Третья — о внедрении китайцев на наши земли, о попустительстве властей. Последняя посвящена тому, что китайцы сделали с Тибетом, тому, как мы помогали Китаю в 40–50-е и как теперь расценивается эта помощь.

— Думаете, ваш взгляд не совпал с господствующей идеологией?

— Если бы сразу сказали, что это непрофессиональная, националистическая программа… Все нравилось, но резко изменилось. А что? Политика государства? Внутреннее ощущение руководства канала?

— Ваш уход — частный случай или тенденция?

— Думаю, тенденция, но каждый поступает, как считает нужным. Можно было и дальше оставаться, но это было унижение сплошное. Видимо, те «особые условия», о которых так много говорят. Когда программы не выходят, складывается ощущение, что журналист ничего не делает. Мои программы оказались не нужны, сейчас нужны программы-агитки и журналисты-пропагандисты.

— Когда вы ушли за Добродеевым с НТВ, представляли себе, во что превратится ТВ?

— Нет, конечно. Главный редактор НТВ был для меня неоспоримым авторитетом. А его уход — личной трагедией. Позже, не задумываясь, согласилась на предложение работать на РТР. А сейчас и государственное, и негосударственное ТВ защищают интересы государства. Все журналистские зачистки, которые начались с ТВ, переходят на газеты: их или перепрофилируют, или закрывают, или не платят деньги.

— То, что президент приехал к «Останкину» во время пожара, символично?

— Да это смешно. Он не приехал, когда тонул «Курск», взрывали метро, рушился «Трансвааль». Приехал, когда «Останкино» уже даже не горело. Раньше надо было.

— Чем вы в своей работе гордитесь?

— Себя могу уважать за то, что не шла на сделки с совестью. Если изменилась политика в стране, на каналах, то это их проблемы. Это стало и моей, но ломать себя не буду. Под каждым проектом стоит мое имя, я делала их так, чтобы не было стыдно.

ДОСЛОВНО

Олег ДОБРОДЕЕВ, гендиректор ВГТРК:

— Нигде и никогда в мире у журналистов не было таких комфортных условий работы, как у Лены Масюк и ее сотрудников. Затраты телеканала составляли сотни тыс. долларов. Темы программ выбирались самостоятельно. Договоров, подобных тому, на котором настаивала Лена, в природе не встречается… Себя могу упрекнуть в одном: в том, что все эти годы мирволил и потакал всем прихотям.

(Комсомольская правда», 7 апреля).