Сюжеты

ГЕКСОГЕНОВЫЙ СЛЕД

Этот материал вышел в № 91 от 09 Декабря 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Террористы стали товаром. Их показания продаются за 3.000.000 долларов «Новая газета» продолжает журналистское расследование обстоятельств терактов в Москве, Волгодонске и Буйнакске, унесших в 1999 году жизни сотен людей. По итогам прежних...


Террористы стали товаром. Их показания продаются за 3.000.000 долларов
       
       «Новая газета» продолжает журналистское расследование обстоятельств терактов в Москве, Волгодонске и Буйнакске, унесших в 1999 году жизни сотен людей.
       По итогам прежних публикаций, касающихся, в частности, «учений» ФСБ в Рязани, мы задали множество вопросов нашим спецслужбам, на большинство из которых ответа так и не получили.
       За эти три года случилось многое: очередная война в Чечне, серия терактов в Дагестане, захват заложников на Дубровке, олигарх-эмигрант Березовский начал проводить собственное расследование и привлек для этого экс-сотрудника ФСБ Литвиненко. Создана и специальная комиссия с участием депутатов Госдумы.
       Версий много. Еще больше пропагандистских и контрпропагандистских комментариев, причем со всех сторон. Ощущается недостаток фактов.
       В редакцию «Новой газеты» попали странные материалы. Видеозапись показаний старшего лейтенанта ГРУ Алексея Галкина, в которых он признавал причастность спецслужб к терактам; заявление террористов, чьи фотороботы до сих пор можно увидеть на улицах Москвы, — Крымшамхалова и Батчаева, — в которых они признаются в своей причастности ко взрывам домов.
       Неделю назад («Новая газета» № 89) мы опубликовали расшифровку видеокассеты с интервью офицера ГРУ. Нашим корреспондентам удалось встретиться с ним спустя три года после того, как он попал в плен к чеченским боевикам и смог оттуда бежать. Выяснилось: эти показания он давал под пытками.
       Второй документ мы публикуем сегодня. А также пытаемся прояснить обстоятельства его возникновения. «Новая газета» будет продолжать свое журналистское расследование с ним, чтобы в итоге разобраться: что на сам деле произошло в 1999 году в Москве, Волгодонске, Буйнакске и Рязани, кто несет за это ответственность и что в череде этих трагедий, опутанных ныне массой слухов и предположений, — правда, а что — ложь.
       
       
Открытое письмо в Комиссию по расследованию взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске
       
       Уважаемая комиссия!
       В силу обстоятельств мы оказались соучастниками преступления, унесшего жизни почти трех сотен человек. Мы имеем в виду сентябрьские 1999 года теракты в Москве и Волгодонске.
       С тех пор мы находимся объявленными в федеральный и международный розыск и вынуждены скрываться от правоохранительных органов РФ.
       После сентября 1999 года спецслужбами России предпринимались неоднократные попытки нашего ареста или устранения. Из-за сделанных недавно нами и Гочияевым заявлений в последнее время эти попытки усилились. Похоже, в недалеком будущем нас действительно постигнут задержание или смерть.
       Это те причины, по которым мы хотим именно сейчас обратиться к вам с этим открытым письмом.
       1. Мы признаем себя соучастниками террористических актов, состоявшихся в Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года.
       Мы заявляем, что ни Хаттаб, ни Басаев, ни кто-либо из чеченских полевых командиров и политических лидеров, ни кто-либо из чеченцев вообще не имели никакого отношения к сентябрьским терактам 1999 года. Они не заказаывали, не финансировали и не организовывали эти теракты.
       С Хаттабом и какими-то полевыми командирами мы впервые встретились только после того, как бежали в Чечню от преследований российских правоохранительных органов после терактов.
       2. Мы являемся соучастниками терактов на низшем исполнительском уровне, причем к самим взрывам отношения не имеем. Мы имели отношение только к транспортировке мешков, как мы считали, со взрывчаткой для временного складирования их и для последующего использования для подрыва административных зданий спецслужб и военных, а не жилых домов.
       То, что взрывы произойдут по месту хранения мешков, в подвалах жилых зданий, мы не предполагали. Время совершения терактов известно нам не было.
       Узнав об этих взрывах, мы бежали в Чечню.
       3. Не будучи чеченцами по национальности, мы являлись искренними сторонниками борьбы чеченского народа за независимость. Именно эти наши взгляды позволили тем, кто действительно стоял за организацией и реализацией терактов в Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года, завербовать нас для участия в организации терактов. Сегодня мы понимаем, что нас использовали «втемную», что в 1999 году мы не понимали, кто на самом деле является нашими начальниками и на кого мы на самом деле работаем.
       Сегодня мы это понимаем и знаем. Почти три года ушло на то, чтобы осознать происшедшее, собрать информацию и доказательства о том, кто же на самом деле стоял за нашими спинами.
       Многих из тех, кто участвовал в сентябрьской операции 1999-го в Москве, Волгодонске, Рязани и Дагестане, уже нет в живых. Пока мы живы, мы хотим, чтобы все узнали главное. Согласно собранной нами информации, полученной от различных участников операции разного уровня, заказчиком операции по взрывам в России в сентябре 1999 года является Федеральная служба безопасности РФ. В этой связи неоднократно и точно упоминалась фамилия директора ФСБ Николая Платоновича Патрушева.
       Куратором всей программы взрывов являлся Герман Угрюмов, ликвидированный затем, по нашим сведениям, самой ФСБ. Общее число членов группы составляло, по нашей информации, более тридцати человек. Как руководителей среднего звена мы знаем только двоих: 1) подполковник, татарин по национальности, кличка (псевдоним) Абубакар; 2) полковник, русской по национальности, псевдоним Абдулгафур. Мы предполагаем, что Абдулгафур и известный сотрудник российских спецслужб Макс Лазовский — это одно и то же лицо.
       4. Мы оказались частью трагедии чеченского и русского народов. Мы просим прощения у тех, кому принесли горе в сентябре 1999 года. Мы просим прощения еще и у чеченского народа за то, что были использованы «втемную» ФСБ для начала второй чеченской войны. Мы не просим к себе снисхождения и остаток своей жизни посвятим борьбе за независимость чеченского народа.
       
Крымшамхалов Юсуф Ибрагимович, карачаевец, 16 ноября 1966 г.р.
Батчаев Тимур Амурович, карачаевец, 27 июня 1978 г.р.
28 июля 2002 г.
       

      
Вместо комментария
       По прочтении вопросов больше, чем ответов. Ну хотя бы не слишком ли грамотно составлен документ для столь молодых и малообразованных людей?
       Но мы пока не будем делать никаких выводов, потому что считаем необходимым разобраться во всех сопутствующих деталях и нюансах.
       А для того решили встретиться с историком Юрием Фельштинским, который проводит собственное исследование обстоятельств терактов в России. Именно к нему попали эти признательные показания. Как попали? Как ему удалось выйти на людей, объявленных в розыск и скрывающихся за пределами России? Что побудило Крымшамхалова и Батчаева на подобное заявление, и почему в нем ощущается явная недоговоренность?
       Только ответив на эти и множество других вопросов, можно будет выработать свое отношение к тому, что вы только что прочитали.
       
       Интервью с Юрием Фельштинским перед вами.
       
       "Новая газета"

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera