Сюжеты

ИНТЕГРАЦИЯ В РОССИЮ, ИЛИ РЕПОРТАЖ ИЗ НОЕВА КОВЧЕГА

Этот материал вышел в № 67 от 17 Сентября 2001 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

— Хочется в Америку лететь? — выпалил я чуть ли не с порога базы МЧС в Жуковском. Владимир Легошин, заместитель командира аэромобильного отряда «Центроспас» МЧС России, с минуту смотрел на меня покрасневшими от бессонницы глазами. — Честно...


       


       — Хочется в Америку лететь? — выпалил я чуть ли не с порога базы МЧС в Жуковском.
       Владимир Легошин, заместитель командира аэромобильного отряда «Центроспас» МЧС России, с минуту смотрел на меня покрасневшими от бессонницы глазами.
       — Честно говоря, нет. — Тон его ответа не оставлял никаких сомнений: бессмысленнее вопроса и придумать было трудно.
       — У меня, например, сегодня и так билеты в Большой театр пропали, — ехидно добавил Владимир.
       Пришлось переменить тему:
       — В центральном аппарате МЧС, когда я напрашивался на встречу с вами, мне прозрачно намекнули, что вы очень заняты и нечего людей отрывать по пустякам.
       — Просто повезло. Прибыл бы ты на два часа раньше…
       — А что здесь происходило?
       — Дурдом.
       Кабинет Легошина напоминал модернизированный Ноев ковчег с переменным составом. Дверь не закрывалась ни на минуту. Наперегонки трезвонили два телефонных аппарата. Я постепенно освоился. Даже успел рассмотреть обломок проржавевшего ледоруба, который спасатели нашли во время недавней экспедиции на Хребет Черского, в Якутию. Над ним фотография: премьер Касьянов вручает звезду Героя России хозяину кабинета и моему собеседнику — Владимиру Легошину.
       Ко мне тоже успели привыкнуть. Лопоухий спаниель ласково терся об мои джинсы.
       — Это наш Леня, — пояснил Владимир Борейко, опытный спасатель, ныне сотрудник центрального аппарата министерства. — С него начиналась кинологическая служба МЧС. Гениальный пес, даже может отвечать на поощрения министра: «Служу России». Жалко, изобразить не могу. Ленька около тридцати человек из-под завалов спас.
       Сколько людей спасли хозяин этого симпатичного спаниеля Легошин или, к примеру, начальник поисково-спасательной службы Леша Кияшко, можно только догадываться. Каждый из 70 человек, которые были готовы вылететь за океан, участвовал в ликвидации последствий от 35 до 70 разрушений. В Турции, Индии, на Тайване, в Колумбии, Афганистане и, конечно, у себя дома — на Сахалине, в Каспийске, Москве, на Каширке и улице Гурьянова, в Чечне.
       — Наш опыт в Америке был бы полезен. — Легошин перестал шутить, и разговор пошел серьезный. — Надо понимать, что случилась беда кромешная и лететь просто необходимо. В Штатах нет опыта таких огромных разрушений. Ведь на западном побережье, где-нибудь в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе, дома строят сейсмоустойчивые. Да, у американцев очень сильная береговая охрана, противопожарная служба. Я уж не говорю о службе спасения «911». Но весь вопрос в том, насколько у американцев хватит опытных спасателей и экспертов для работы в условиях большого города. Пока не очень получается. На катастрофах такого масштаба должны работать не солдаты, не волонтеры, а профессиональные спасатели. Профессионализм — это не душевный порыв, когда одеяло на себя — и в пекло. Профессионал должен войти в огонь, в первую очередь безопасно для себя, потом — для пострадавшего, вынести его и главное — не навредить.
       В кабинет влетает очередной посетитель.
       — Володя, звонили из пресс-службы. Недовольны тем, что ты там наговорил в «Вестях».
       — И что я там наговорил? Пойду посмотрю. — Володя убегает, возвращается минут через десять. Смеется.
       — Я после интервью «Вестям» сказал, чтобы посуду на замминистров, которые с нами едут, взяли. Не будут же они с собой оловянные миски таскать. А телевизионщики спрашивают: вы, мол, что есть будете. А я им: мы будем есть что попало. Сказал в шутку, а они сняли. Если же серьезно, то я лучше, чем десять пайков, лишний домкрат на борт возьму.
       Владимир отправил пустую банку из-под «Нескафе голд» под стол. Тут же распечатал новую. На столе стояли еще две.
       — Вот в Турции, когда работали там после землетрясения, на одном кофе и держались. Шесть суток вообще без сна. Люди под развалинами стонут. Наверху кричат. Очередь стоит. Каждый ждет, когда откопают родственника. Какой-то турок тащит меня в сторону: мол, откапывай. Отвечаю: там же живых нет. А он: откапывай хоть мертвого. Женщина одна все бегала от меня к завалу и обратно, сын ее оттуда звал. Потом пришла вся в слезах, сообщила, что сын, скорее всего, умер. В общем, через пару часов каждый из наших работал по одному. Бетонные блоки тяжело поддавались, уже к концу дня кувалда из рук валилась. Джинсы в клочья, я после самолета так переодеться и не успел. Взял грех на душу — вытащил из «гуманитарки» штаны. Тельняшку кто-то из ребят дал.
       — Володя уснул только в аэропорту, когда домой уже летели, — вспоминает Владимир Борейко. — Ленька никого к нему не подпускал. Подойдешь — рычит, клыки наружу. На пять метров отодвинешься — подбежит, хвостом завиляет: извини, мол, служба. И снова хозяина охранять.
       Звонок телефона вновь прервал воспоминания.
       — Процентов на девяносто они от нас откажутся, — в который раз Легошин объясняет по телефону то, что уже понятно многим. — Нищая и донельзя затурканная Россия срывает у налогоплательщика последние крохи и предлагает помощь не кому-нибудь, а Америке… У них это в голове не укладывается.
       Я вышел из кабинета и пошел прогуляться по базе спасателей. У боксов стояли рюкзаки. Спасатели, готовые вылететь в любую минуту, обсуждали телевизионные репортажи из Америки:
       — Даже этих коротких кадров хватает, чтобы любой профессионал-спасатель понял: ошибок они наделали немало.
       Эмчээсники устало матерились. Их можно было понять. Трагедия в Нью-Йорке и Вашингтоне сломала еще один стереотип — не мы пытаемся интегрироваться в мировое сообщество, а оно, похоже, интегрировалось в нас. Гонору в заокеанском Белом доме оказалось не меньше, чем в какой-нибудь захолустной обладминистрации из российской провинции.
       Дело не в спасателях. Они-то как раз в нашей чрезвычайной стране без работы не останутся. Тут – другое. Нет ничего проще арифметики глупости. И страшнее. Живых американцы своими силами вытащили из-под завалов десяток-полтора от силы. Из сотен погребенных.
       
       
АНОНС
       — Двенадцать человек спасены за первые двое суток...
       — Это очень мало. Страшно мало!
       — Эмчээсовцы бы спасли больше?
       — Безусловно. На двадцать-тридцать человек, минимум. Я не хочу сказать, что в Америке нет таких профессионалов, как мы, но их просто недостаточно. В общем, сейчас в Нью-Йорке мы бы оказались кстати. Жаль, что мы не там.
       Интервью Елены МИЛАШИНОЙ с замминистра МЧС Юрием БРАЖНИКОВЫМ читайте в ближайших номерах
       


Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera