Мы — разобщены. Что ужасно. Жутко подумать, сколько лет мы не виделись с Отаром Чиладзе, а ведь раньше уверенно говорили друг о друге именно: «Друг». И вот — умер. Блистательный поэт и, может быть, лучший прозаик за всю историю грузинской прозы.
Вспоминаю: мой самый первый приезд в Тбилиси, Тамаз Чиладзе, к слову сказать, сам — превосходный поэт и прозаик, старший брат, уводит меня на гостиничный балкон и говорит: «Стасик, хочу, чтобы вы…» — мы тогда были еще на вы — «…чтобы вы поняли. Мы все, и я тоже, может быть, неплохие писатели, — но Отар!..» А он тогда еще не писал прозы. И первый роман-миф «Шел по дороге человек» (этакий Эсхил грузинского разлива) оказался, ну, чтобы не соврать, эстетическим потрясением. А завершилось — романом «Годори», о котором я имел честь написать в «Новой» и который явил собою такой накал национального отрезвления, какое и нам бы, русским, стоило ощутить.
